Анжела.

DSCN0388Анжела – моя коллега и подруга, ей интересно все, что я делаю. По этому, когда я объявила набор в группу Лаборатории по сторителлингу, она откликнулась сразу. На вопрос «зачем?» тут же последовал ответ – надо для работы. Подозреваю, что и без этого обучения Анжела успешно пользовалась своими историями – есть такая категория людей, которые опыт ставят превыше всего – она из этих. А как передать опыт? Прежде всего, рассказав о нем – интересно, доступно, заразительно. Но, одно дело использовать истории спонтанно, и другое – осознанно, четко понимая, о чем рассказываешь и для чего. Вот за этим Анжела и пришла. Трудностей с сюжетами и темами у неё никаких. Эта молодая женщина уже успела столько испытать и пережить, что хватит не на одну книгу. Она сходила дважды замуж и родила двоих детей, поменяла профессию и место жительства, из сельской жительницы с «хозяйством» превратилась в успешного, востребованного консультанта. И на всё есть истории. Не просто банальный пересказ, а действительно настоящие истории. И вот теперь ей предстоит их превратить в инструмент влияния. Трудностей я отметила две:

— Размытая структура. Так бывает с теми, кто стремится пересказать «как это было на самом деле», часто растекаясь по сюжету, уходя во второстепенные детали и подробности.

— Сильная эмоциональная вовлеченность. Это когда эмоций больше, чем слов. И когда слова заменяются мимикой, жестами, междометиями. Для Сторителлинга это хорошо, но у Анжелы градус очень велик.

Главное, что уловила она с первых занятий – это то, что историю надо готовить и репетировать. За этим стоят не формальные требования, а действительно необходимость.  Она звонила мне и просила помочь определить основную идею истории. Каждую нашу встречу, будь это посиделки в кафе или визиты в гости, она рассказывала мне, как работа над историей помогает разобраться в себе. Вообщем, увлеклась девушка Сторителлингом всерьез.

Как-то всегда я игнорировала профессиональный принцип «со своими не работать». И за много лет работы не увидела тревожных последствий. Я очень легко меняю роль подруги на роль профессионала, люди это чувствуют и принимают. Кроме того, я дружу с участниками своих тренингов, не со всеми, конечно, но часто связи сохраняются долгие годы. И присутствие Анжелы на группе было для меня скорее подспорьем, чем ограничением.

На теме «Тяжелые истории в Сторителлинге» Анжела мне очень помогла. Я знала о её отношении к трагедиям, о принятии всего происходящего в жизни, и мне важно, чтобы истории на эти темы были не из разряда «пожаловаться» и вызвать сочувствие. И она рассказала историю о своем погибшем друге, о первом столкновении со смертью. Рассказала с грустной улыбкой на лице и  с очень правильным, мудрым завершением. Это был опыт сильной открытости (все же группа учебная, а не тренинговая), он позволил остальным участникам  свои тяжелые воспоминания осознать, как уроки, которые мы все проходим. И уже не вставал вопрос – зачем надо трогать  за больное.

Через год Анжела привела в группу сына. И сказала, что будет ходить вместе с ним – парень заканчивает школу в этом году, а с русским языком большие проблемы. Своим материнским решением она выбрала Сторителлинг, а не репетитора.  На одно занятие они пришли ужасно больные, с температурой. Уселись на диванчике под пледом и так просидели 8 часов, посильно принимая участие в происходящем. Я уговаривала уйти, не мучать ни себя , ни сына, но они не хотели пропускать занятие, которое всего лишь раз в месяц. А я смотрела на это и думала, что учиться со своим ребенком в одной группе и не бояться потерять свой родительский авторитет – это круто.