Трудности перевода

Жанна Кушнир.

 

Мой сын Артемка начал разговаривать достаточно поздно. Так поздно, что наша бабушка уже билась головой об пол с причитаниями: «За что нас Бог немтырем наказал» и тихонько шуршала в укромном уголку травками да молитвами.
Я не поддерживала бабушкины стенания и порой бесила ее своей невозмутимостью. 
— У тебя ребенку уже три года, а он молчит до сих пор. Иди к врачу, а лучше в церковь.

Я действительно не волновалась. Я вообще не тревожная мамашка, тем более, что Артемчик и не молчал. Он лопотал, бурчал, жужжал, бибикал, рычал, мяукал, рассказывая, как прошел его день в детском саду на своем детском языке. Кстати, в детский сад взяли без проблем потому, что главное требование при приеме в садик – умение пользоваться ложкой и горшком – он освоил в совершенстве. Некоторые сверстники уже стихи со сцены читают, а у моего Артемки все «жибибики, меки да лябоки». Я своего сына понимала и работала у него переводчиком. «Масимекитютя». Что тут непонятного? Друг Максимка зовет на улицу, рисовать мелками.

И вот однажды, то ли там наверху услышали бабушкины вопли, то ли время пришло, Артемка «заработал»: неожиданно, громко и без раскачки. Он комментировал все, что видел, с ходу ловил случайные матерные слова от нашего неосторожного папы, приносил из детского садика все новые слова – приличные и не очень. 
Нормальный здоровый ребенок.

В садике готовились к Новогоднему утреннику. Друзья нам принесли новогодний костюм красного гномика в больших тапках с помпонами и колпачок с кисточкой. 
Дома мы немного прорепетировали. Надели новогодний костюм, прочитали стишки, пропели «В лесу родилась елочка»

— А потом, сынок, будет представление костюмов и Дед Мороз тебя спросит: «А ты кто, мальчик?» А ты ему что скажешь?
И мой сынуля — в ответ: «А я гомик»
— Нет-нет, Артемочка, надо говорить — гномик
— Гомик
— Артем, повторяй — гном. Красный гном.
— Гом. Класный гом.

Бесполезно. Я поняла, что трудности перевода нам не одолеть. 
Утренник уже завтра, а он уперся в свое — «гомик» и все тут. Вредничает.
Да ладно, будь, что будет. Авось пройдет, авось не заметят.

И вот наконец-то праздник-праздник,
С самого утра суматоха. Нарядная елка, дед Мороз с большим мешком и к нему уже выстроилась длинная очередь из снежинок, супергероев и различных зверушек. И чем ближе мой гномик подбирается к заветному мешочку, тем глубже я отступаю в толпу мамашек, потому что чувствую, конфуза не избежать. И вот мой «красный колпачок» уже в тройке лидеров. 

— А ты кто, девочка?
— Я лисичка
— Молодец. На тебе конфетку.
— А ты кто?
— А я – снежинка
— И тебе конфетка
И, обращаясь к моему гномику:
— А ты кто, мальчик?
И мой сын громко, гордо, зарабатывая конфетку:
— А я — гомик!
У деда Мороза от удивления аж борода набок съехала:

— Кто-кто?
И тут последовал «контрольный»:
— Класный гомик!

Моему сыну уже 16 лет, и когда я слышу, как он в запале игры в ДОТУ, кричит: «Гоните этих гомиков, мочите гомиков», я понимаю, что это не трудности перевода. 
Это трудности переходного возраста.