Что может рассказать история о человеке? (характер и характеристика)

 

Я психолог, и невольно получаю от рассказчика больше информации, чем он, может быть , пытается передать. Я замечаю детали и вижу сюжетные линии, мимику и интонации, движения тела и жесты в определенные моменты рассказывания истории. И, конечно же, я улавливаю чувства – то, что происходит с человеком прямо сейчас и что он чувствует по поводу того, о чем говорит. Меня трудно обмануть) Но, как оказалось, мои способности видеть «между строк» не уникальны.

На занятии мы просматриваем ролик незнакомого для ребят рассказчика. У меня больше информации о нем – мы знакомы лично. Какие-то факты я узнала о нем из соц. сети, что-то известно по другим историям. Задаю вопрос:  Что вы узнали об этом человеке?

 

— Ну, то, что он активный, авантюрист даже. Про таких говорят: легкий на подъем.

— Лидер, может подавлять других, трудно переносит конкуренцию.

— Да, еще он получает явное удовольствие от того, что находится в центре внимания.

— Стремится эпотировать. Видно, что приукрашивает факты, чтобы произвести впечатление.

— Видимо, для него очень важно быть успешным. Он не привык быть побежденным, любой промах для него –трагедия. Глобализирует ошибки.

 

Ничего ж себе! Это вы предположили, просмотрев 10-минутный ролик!? Хочу признать, что почти со всем, сказанным ребятами, я согласна.    А вот правы ли мы, делая эти выводы то человеке? И как бы, интересно знать, отреагировал он, услышав все это… Это уже не важно – главное, что он сумел создать именно такой образ! Вот и получается, что рассказывая свои истории, мы говорим людям больше, чем подозреваем. Иногда это нам на руку, иногда – явно во вред. В любом случае лучше позаботиться о том, чтобы у слушателей создалось нужное впечатление ,  не было причин для ошибочных выводов.

Характеристика – та информация о рассказчике, которая наблюдаема или складывается из деталей его истории и имеет к нему отношение. Это пол, возраст, образование, семейное положение, профессия, особенности уклада жизни, планы и т.д. То есть под характеристикой будем понимать объективно существующие, упоминаемые в истории факты.

Я местная, родилась и выросла в Питере. Но «географически невыгодное» замужество забросило меня сначала в Казахстан, а посел на Урал. Целых 10 лет я прожила в глухом, уральском военной городке: родила детей, завела собаку, обросла друзьями, вещами и даже организовала свой бизнес. Но собственная лень привела меня к банкротству, а подросшие дети – к мысли о цивилизации. Последней каплей была потеря шестой по счету съемной квартиры. Я решила вернуться в Питер и начать все заново.                          

    Жанна Кушнир. «Я от Сюзанны»

 

Всего несколько секунд истории, а как много мы получили информации! Место рождения, семейное положение, наличие детей, собаки, род занятий… Кроме того, слушатели не только слышат, они еще и смотрят. И уже прикинули, сколько ей может быть лет, как выглядит, какой образ жизни ведет.

Характер – то, что транслирует рассказчик, явно не называя. Темперамент, чувства, мировоззрение, конфликты, надежды, разочарования, ценности и т.д. Именно характер делает этого рассказчика «своим» и мы начинаем пропускать в себя его историю – сопереживать, поддаваться влиянию и верим всему сказанному. Или, напротив, возникает отчужденность – мы закрываемся от истории, воспринимаем её скорее отстраненно или просто на уровне информации.

У неё грамотная речь, может быть, даже слишком для разговорного жанра. Значит, есть образование. Может быть, этому способствовал уклад семьи, в которой выросла. К тому же, вероятно, много читает. Не лишена иронии и даже самоиронии, умеет признавать свои ошибки. Способна принимать решения и реализовывать задуманное. Стрессоустойчива. Активна. Уверена в своих силах. Любит животных.

Все, что связано с характером – более субъективно, чем характеристика. Я пишу «вероятно» и «может быть». Но на самом деле, мы делаем выводы без этих купюр. Мы додумываем историю этого человека, редко подвергая сомнению. На самом деле за уверенностью в себе может стоять просто хорошая подготовка рассказчика, а за самоиронией – конфликтная самооценка.

Мои ребята явно озадачены: что делать, если тебя не поймут, не примут, сделают ложные выводы? Такой опыт есть в жизни каждого человека. И, чтобы такого не случилось, люди перестают рассказывать о себе. Помалкивают. Становятся слушателями, причем раздираемыми самыми разными противоречиями – завистью к рассказчику, критикой, восторгом или ненавистью, страхами и желаниями.

 

Однажды на одном тренинге я рассказала историю о том, как ругалась с бабулькой –соседкой, которая жила этажом выше. Она имела обыкновение с балкона руководить жизнью двора – давала указания сидящим на лавочке, ругала бегающих детей, посылала проклятия в след проезжавшим машинам и бросала что-то в котов и собак. Я терпела это до тех пор, пока у меня не появился ребенок — я стала иногда укладывать его на балконе спать. Вежливые просьбы не помогали.  Разозлившись окончательно, я просто выскочила на балкон и, вспомнив все необходимые слова и выражения, громко и выразительно передала все, что я думаю о ней и её поведении. Позже, одна из участниц того тренинга рассказала мне, как моя история возмутила и озадачила: как может тренер, психолог допускать такое поведение и еще об этом рассказывать! Женщина сказала, что ни за что не пришла бы ко мне на тренинг, услышав эту историю раньше. Но с тренинга она не ушла и после поняла, зачем я это рассказала и почему это её так задело. Между тем, эта история является для меня «дежурной». Использую я её обычно  когда говорю о проявлениях гнева. Вероятно, в тот раз не хватило каких-то слов и комментариев. Она решила, что такие случаи для меня не редкость и я горжусь своим поведением…. В общем, я была не правильно понята. Кроме того, мы не совпали с ней по ценностям и мировоззренческим позициям. Для неё любой пожилой человек – уважаем, для меня уважение не связано с количеством прожитых лет, это скорее личностные качества и поступки, которые заставляют меня равняться на этого человека.

 

Еще один важный момент – от какой роли рассказана история. У каждого из нас их множество. Есть социальные роли и субличности, наделенные своей собственной позицией и проявлениями. И… их мнение может не  совпадать с мнением нашей личности! Или, по-другому: у каждой части нашей личности есть свои истории, часто противоречащие друг другу. Из приведенного примера видно, какие последствия могут быть, если мы не обозначим – от какой части личности вещаем. Историю рассказала мать, которая защищает своего ребенка. Я действительно такая мать, этот пример не исключение. Думаю, школьные учителя вздохнули с облегчением, когда мой сын закончил школу. Это не значит, что я всегда устраивала скандалы, но в обиду своего ребенка не давала, особенно, если покушались на его психологическое здоровье, унижали, оскорбляли и поступали несправедливо. Другие части моей личности (и особенно психолог), отличаются большей терпимостью и принятием.

От какой части личности вы рассказали историю? Поняли ли это ваши слушатели? Соответствует ли ваш внешний вид, манера, язык истории именно этой роли?

 

Мастер-класс на Фестивале. Люди впервые знакомятся со сторителлингом. И эти вопросы ставят их в тупик. Молодая девочка рассказала о том, как она начала заниматься туризмом. История из её школьного прошлого, там фигурируют скучная школьная учительница и инструктор, ставший наставником, подружки из класса и ребята из секции. Обращаю внимание на образ рассказчицы: сочетание строгой юбки и демократичного джемпера, аккуратная косметика и волосы, собранные в небрежный пучок, кеды – новые, в тон джемпера, но все же кеды. И история  такая же противоречивая, как и её внешний вид. И, как оказалось, она не про туризм. Вернее, не столько про это, а про то, что девушка до сих пор не разрешила дилему «свои-чужие». Ей важно найти «Своих» и делает она это вот так: демонстрируя свои противоречия. Примут, поймут, значит «свои». И тогда она готова быть Подругой. Именно от этой роли вещается история. От удивления у девчонки округляются глаза – как вы поняли, я же об этом не говорила!?

Даю пояснения, как бы поменялись роли, если  по-другому расставить  акценты:

«Ученица» — «Как я относилась к учебе в школе и как я училась в секции»

«Девушка» — «Как я пришла в секцию, и какое внимание получила от ребят»

«Туристка» — «Как я ничего не умела, а потом пошла в зимний поход»

«Дочь» — «Как мои родители были против, но я настояла на своем, а потом они мной гордились» и т.д.

Перемешивать эти сюжетные линии нельзя, как и нельзя рассказывать одну и ту же историю от разных ролей – тогда ваша история будет не для слушателей, а для психотерапевта. Вам будет важно не столько передать её суть, сколько самому разобраться в себе. Именно этим сторителлинг отличается от нарративной психотерапии.

 

Однажды я показывала в группе ролик с историей человека, которого хорошо знала и испытывала к нему очень сильную симпатию. Но, неожиданно, группа вдруг стала говорить о недоверии, фальши, неискренности, желании произвести впечатление. Был приведен пример, где его «заловили» на вранье: «Ну не успел бы он за 5 минут это сделать!». Я понимала, что это просто придирка – эта деталь в истории не важна, её вообще можно было опустить… Но откуда эта реакция? Стали разбираться – оказалось, что дело было в качестве ролика. Он был снят в затемненном помещении, оператор долго не мог найти устойчивое положение камеры и она тряслась, и потом установил её так, что источник света оказался за спиной… В результате – совсем не видно лица, одна темная, малоподвижная (он сидел) фигура  и голос. Искажение восприятия за счет недостатка или качества каналов. По этому для меня сторителлинг – это прежде всего живой процесс взаимодействия рассказчика со слушателями, а его производные – аудио и видеозаписи, а так же письменные тексты – это лишь подобие, на это всегда нужно делать скидку.

В одном чате, посвященном прошедшей Стори-вечеринке (слава Богу, не нашей), прочла такую реплику: «Почему она в таком виде вышла на сцену? Это же полное неуважение к слушателям!». И вынуждена была согласиться – неконгруэнтность того, о чем рассказывала девушка и как она выглядела била в глаза. И действительно, могла быть истолкована, как  «ей на нас наплевать».

Я стараюсь не упускать возможности выйти со своими историями, отзываюсь на все предложения. Однажды участвовала в вечеринке «По секрету всему свету». Подготовила историю, как долгое время меня изводил психически ненормальный человек, с которым мы даже не были знакомы. Я просто стала для него мишенью, и он не упускал случая мне досадить и навредить. И я рассказала, как он подавал мой номер телефона во всякие сомнительные издания. Мне звонили мужчины, а я не сразу понимала, о чем идет речь,  и случались курьезы. Я решила на все это реагировать с юмором, иначе бы просто довела себя до невроза. И история получилась очень смешная и авантюрная. Неожиданно мне захотелось надеть джинсы, хотя это для меня очень повседневная одежда, и ботинки с высокой шнуровкой. «Я не дам себя в обиду и не позволю всяким идиотам испортить себе жизнь. Я умею за себя постоять!» — посыл образа и моей истории. Да, я бываю такой, редко, но бываю. И совсем другой вид, другое состояние на вечеринке «О чем говорят женщины» — фантазийное платье, браслет, каблуки.

В группе мы никогда не обсуждали вопрос, как одеться на выступление. Но я заметила, что ребята,  осознанно или интуитивно, создают образы, созвучные историям. Если для тебя действительно важно и трепетно то, что ты собираешься рассказать, ты выберешь нужную одежду, прическу, детали, жесты, мимику…Характеристика, характер, история сплетутся воедино. У людей возникнет ощущение целостное и гармоничное – и вам поверят!